В маленьком городке в глубоком тылу наступил май. Всё вокруг расцвело: сады, палисадники, даже старые заборы утопали в белом и розовом цвету. Воздух был тёплый, пахло травой и дымом от печей. Жизнь здесь текла медленно, по-довоенному, хотя каждый понимал, что это только видимость.
Самые красивые и интересные женщины города каждое утро выглядывали в окно, когда слышали скрип калитки. Почтальон приходил всегда в одно время. Невысокий, худощавый, в выцветшей гимнастёрке и старой фуражке. Сумка через плечо казалась слишком тяжёлой для такого человека. Он здоровался негромко, улыбался уголками губ и доставал письма.
Одни ждали вестей от мужей и сыновей с надеждой. Другие — со страхом. Он давно выучил их лица. По одному взгляду понимал: сегодня можно отдать письмо, а сегодня лучше пройти мимо или сказать, что почты пока нет. Самые тяжёлые известия он часто оставлял у себя. Клал их в потайной карман сумки и нёс дальше. Иногда сжигал ночью за сараем. Иногда просто прятал и молчал. Ему казалось, что так он хоть немного оберегает этих женщин от новой беды.
Город жил своей жизнью. Девочки в белых носочках прыгали через скакалку, старушки судачили на лавочках, молодые женщины несли вёдра с водой и смеялись над чем-то своим. А он ходил по знакомым улицам и думал, что пока письма у него — беда подождёт. Никто ещё не знает. Никто ещё не плачет.
Но война не прощает, когда кто-то пытается её обмануть. В военное время за почтой следят строго. Начинаются проверки, пересчитывают конверты, сверяют списки. Однажды утром к почтальону пришли двое в новой форме. Попросили открыть сумку. Попросили выложить всё, что он сегодня должен разнести по адресам.
Он стоял молча, смотрел куда-то в сторону. В сумке лежали три письма-треугольника. Три известия, которые он хотел снова унести с собой. Три дома, где ещё верили, что всё будет хорошо.
Что он скажет этим женщинам теперь, когда выбора уже нет?
Читать далее...
Всего отзывов
0